Время на Кубе Сейчас


Виталий Манский: «Куба сегодня— как Советский Союз накануне смерти Сталина»
Апрель 4, 2017 – 19:44
На кубинские пляжи лучше ехать

Новый фильм документалиста Виталия МАНСКОГО «Родина или смерть» с 21 июля вышел в прокат. Картина рассказывает о Кубе— не о райском острове с рекламных плакатов, ао реальном мире, очень близком для тех, кто пережил советский строй.

—Скакой идеей ты ехал на Кубу?

—С желанием пройти через некий аттракцион— машину времени. Окунуться в недавнее прошлое, посмотреть на жизнь социалистического государства с высоты нашего опыта. Мы ведь живем в государстве, которое только выкарабкивается из социализма.

—Ты искал подобия?

—Первая моя поездка была ознакомительной— о Кубе у меня было представление весьма условное. Я, естественно, смотрел «Клуб Буэна виста» Вима Вендерса, еще пару картин, основные фильмы, которые были сделаны на Кубе и о Кубе. Посмотрел бесчисленные ролики про кубинскую проституцию на YouTube. Вот тот багаж, с которым я приземлился в гаванском аэропорту. Взяв русскоговорящего водителя-кубинца с машиной, мы с продюсером проехали всю страну вдоль и поперек. Что само по себе проблема. Мы ехали и решали: не заглянуть ли сейчас в эту деревню, не остановиться ли у этого дома. Не то чтобы я набирал материал для фильма— мне самому хотелось понять, докопаться до правды.

—Удалось?

—Меня в какой-то момент задела фраза, сказанная кубинцем лет шестидесяти: «Помню, как до революции»... Для нас это как если бы к 1917-му прибавить лет 40. Недавно Сталин умер. А поскольку Фидель по большому счету правит и сейчас, то есть уже 51 год, сегодняшняя Куба— как Советский Союз накануне смерти Сталина. Мне показалось, что будет интересно вдруг попасть в тот Советский Союз человеком, знающим, что будет оттепель, застой, перестройка, опять застой. Клюдям, которые ничего этого не знают.

—Было ощущение, что возможна прямая аналогия?

—Я ее допустил. И в конечном счете не ошибся.

—То есть нашел подтверждение своему предчувствию?

—Да, при том, что Куба— это совершенно другая культура, другой континент, все другое! Но кубинцы мне казались даже более близкими, чем многие герои, которых я снимаю в России. Я к ним проникся каким-то особенным сочувствием— наверное, придется произнести это слово. Но оно не перекрывает всех чувств, это более объемное ощущение.

—Фильм начинается с эпизода на кладбище, где происходит официальное перезахоронение умерших. Люди вынимают из гробов останки своих близких, руками разламывают их кости, перекладывают в какие-то коробки. Зачем ты начал с этих кадров? Чтобы задать настроение— «родина или смерть»?

—Я хотел как-то сблизить жизнь и смерть— поставить их рядом в кадре. Придумать такое вообще невозможно. Это за гранью.

Источник: www.mn.ru
Похожие публикации